Некоторые уголовно-правовые проблемы оборота частей тела и тканей человека

Кандидат юридических наук Лусине Г. Варданян

Современные проблемы уголовного права неразрывно связаны с необходимостью установления ряда уголовно-правовых запретов, которые обусловлены, прежде всего, процессами развития биотехнологий.

Бурно развивающаяся медицина предложила трансплантацию в качестве метода лечения многих болезней. Спрос на органы человека породил предложение, и уже сегодня “существует возможность скрытой, нелегальной торговли человеческими органами, полученными на коммерческой основе от живых доноров, не являющихся родственниками реципиентов”.[1] Спрос на “запасные” органы привел не только к активации законного оборота органов и тканей человека, но и к  формированию и развитию нелегального рынка человеческих органов. И можно однозначно утверждать, что борьба с названными процессами должна вестись и посредством уголовно-правовых методов. 

Уголовно-правовые средства, направленные на обеспечение законного оборота человеческих органов и тканей человека, должны способствовать защите прав человека в отношениях, связанных с трансплантацией.

Уголовный Кодекс Республики Армения содержит несколько составов преступлений, которые соприкасаются с проблемой незаконного оборота частей тела и  тканей человека. Один из таких составов указан в пункте 14 части 2 статьи 104 Уголовного кодекса Республики Армения: убийство человека, совершенное с целью использования частей его тела или тканей.  Почти аналогичный состав предусмотрен и в пункте “м” части 2 статьи 105 УК Российской Федерации.

В уголовно-правовой литературе уже уделялось внимание на то, что в этом составе законодатель говорит об “использовании”, а не  “изъятии” частей тела и тканей человека. Но только ли для трансплантации используют части тела и ткани человека? Ряд авторов, характеризуя данный состав убийства, говорят лишь о пересадке органов как цели их использования[2]. Другие исследователи считают, что возможны и иные варианты использования полученных в результате убийства частей тела, органов и тканей.[3]

Заметим, что  само слово «использование» означает употребление чего-либо с пользой[4]. А получить пользу от использования органов и частей тела виновный можен не только при их получении для трансплантации. Как указывает Г.Н.Борзенков “использование органов или тканей потерпевшего следует понимать не только как изъятие сигментов человеческого тела для пересадки реципиенту, но и как любую другую форму утилизации органов и тканей умершего, включая каннибализм, различные ритуальные действия, осуществляемые религиозными сектами и др.[5]

М. В. Лысак указывает, что  «объективная сторона этого убийства состоит в противоправном лишении жизни другого человека и изъятии у него органов или тканей»[6].

По мнению С.С. Тихоновой, цель изьятия характеризует внутреннее стремление виновного к получению донорского материала по окончании преступного посягательства…Само посягательство не может осуществлятся посредством изьятия компонентов организма человека, поскольку возможность осуществления такого изъятия лишь порождает и  направляет преступление.”[7] Автор указывает, что «применительно к рассматриваемой статье …. процесс совершения преступления должен рассматриваться как процесс непосредственного извлечения органов и тканей живого человека, когда физический вред в виде характерного нарушения анатомической целостности его тела — отнимается жизненно важный фрагмент организма, что с внутренней закономерностью обусловливает наступление биологической смерти человека, являясь ее необходимым условием…» и «…п. “м” ч. 2 ст. 105 УК РФ не подлежит вменению в случаях, когда цель посмертного удаления жизненно важного компонента организма лица обусловливает причинение виновным смерти потерпевшему иными способами — как путем действия (например, травма черепа), так и путем бездействия…»[8]. Н.Е.Крылова отмечает, что “представление о цели использования фрагментов человеческого организма как об обращении с уже полученными анатомическими сигментами позволяет отнести к способам совершения преступления лишь сам процесс обособления отдельных биосубстантов из организма потерпевшего”.

Однако представляется, что необходимость квалифицирующего признака обусловлена именно  целью использования частей тела, органов или тканей человека, а способ его совершения в  законе не описан,   значит может быть любым, а изъятие и последующее использование частей тела или тканей потерпевшего не охватывается составом.

Конструктивным признаком как вышеуказанного состава, так и ст. 125 УК РА является предмет. В теории уголовного права под предметом преступления понимаются вещи или иные материализованные образования[9]. В  УК  ни в одной из норм, предусматривающих уголовную ответственность за трансплантацию или изъятие органов человека, предмет преступления не конкретизируется.

Трансплантации подлежат лишь органы и ткани человека, указанные в Постановлении Правительства РА от 26.04.2007г. ном. 502 – Н. Указанный перечень включает сердце, почку, селезенку, печень, легкое, поджелудочная железа вместе с двенадцатиперстной кишкой, эндокринные железы, система сердце-легкие, печень-кишка, роговица, кожа, кость, эндокринная ткань, сосуды. Постановление не конкретизирует у кого данные органы должны быть изьяты – у живого или у трупного донора.

Анализируя возможность превенции незаконного оборота органов и тканей человека посредством данной статьи, можно заключить, что она может иметь лишь частично превентивный  характер.

С точки зрения оборота человеческих органов особый интерес представляет также статья 132 УК РА. В 2000 году на  Генеральной Ассамблее ООН Конвенцией против транснациональной организованной преступности на высшем международном уровне были определены обязанности государств по противодействию торговле людьми. Было дано определение “торговли людьми”. Таковой являлись “осуществляемые в целях эксплуатации вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение людей путём угрозы силой или её применения, или других форм принуждения, похищения, мошенничества, обмана, злоупотребления властью или уязвимостью положения, либо путём подкупа в виде платежей, или выгод для получения согласия лица, контролирующего другое лицо. Эксплуатация включает, как минимум, эксплуатацию проституции других лиц или другие формы сексуальной эксплуатации, принудительный труд или услуги, рабство или обычаи, сходные с рабством, подневольное состояние или извлечение органов (ст.3)[10].

Согласно ст.132 Уголовного кодекса РА трафикинг человека – осуществляемые в целях эксплуатации вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение людей, или эксплуатация людей, введение в положение эксплуатации или удержание в этом положении путем применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, или с угрозой его применения, или других форм принуждения, похищения, мошенничества, обмана, злоупотребления доверием, властью или уязвимостью положения, либо подобных обещаний для получения согласия лица, контолирующего другое лицо. В части 4 рассматриваемой статьи раскрывается понятие эксплуатации. Таковым является привлечение другого лица к занятию проституцией или иными формами сексуальной эксплуатации, к принудительному труду или принудительному оказанию услуг, обращение в рабство или состояние, аналогичное рабству, изъятие органов или тканей тела человека. Исходя из конструкции состава, можно прийти к выводу, что предметом рассматриваемого преступления являются органы и ткани человека, тогда как кровь, ее компоненты, спинномозговая и иные жидкости организма к ним не относятся. Можно указать, что здесь уголовное законодательство содержит очевидный пробел.

Законодательное определение трафикинга в Республике Армения в общих чертах совпадает с определением, данным в  Конвенции ООН против транснацоинальной организованной преступности. Однако, извлечение  тканей и клеток человека не подпадает под действие Протокола о торговле людьми, между тем в Армении предметом рассматриваемого преступления могут быть и ткани человека.

При анализе данной нормы первое, что бросается в глаза, так это то, что вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение людей уголовно ненаказуемы, если они совершены в целях, не обозначенных в законе форм эксплуатации либо не в целях эксплуатации. Например, закон в качестве квалифицированного состава трафикинга называет трафикинг заведомо беременной женщины. Данный квалифицирующий признак необходим для защиты как ещё неродившегося ребёнка, так и беременной женщины, которая в силу своего состояния требует особой защиты. Но развитие современных биотехнологий породило еще одну форму эксплуатации: использование физиологической способности женщины к деторождению, а последние годы ознаменовались появлением торговли людьми в целях эксплуатации именно физиологических параметров человека.  При такой форме эксплуатации женский организм используется для вынашивания беременности и родов. Ребёнок попадает после этого в руки лиц, которые могут продать его, том числе и для трансплантации органов или тканей. Такая ситуация возможна, например, когда женщину вывозят за рубеж, лишают свободы и в изоляции она вынашивает ребёнка. Однако  принуждение потерпевшего к деторождению не будет влечь уголовную ответственность  за эксплуатацию согласно сегодняшнему уголовному законодательству Республики Армения.

Таким образом, законодатель необоснованно вывел за рамки преступных деяний вербовку, перевозку, передачу, укрывательство или получение человека при отсутствии цели эксплуатации, ограничив при этом и формы эксплуатации.

Закрепление обязательной цели эксплуатации в основном составе преступления не позволяет привлекать к уголовной ответственности, если, например, цели эксплуатации у преступника не было на момент торговли, но она возникла потом. Как указывает Милевский А.И. “у продавца человека в отдельных случаях такая цель может отсутствовать. Например, преступные группы, занимающиеся вербовкой людей с целью их дальнейшей продажи, не преследуют цели эксплуатации человека. Их действия направлены на получение прибыли от продажи невольников, причём не обязательно людям, которые будут их эксплуатировать в дальнейшем. Во многих случаях рабов приобретают с целью последующей перепродажи. Также не преследуют цели эксплуатации посредники, действующие по поручению продавца или покупателя и непосредственно выполняющие отведённые только им поручения. Несмотря на внешнюю совместность действий с торговцами у посредника, отсутствует умысел на достижение единой преступной цели с той стороной, которою он представляет[11].

Для эффективности применения данной нормы  необходимо перенести цели эксплуатации из основного состава и предусмотреть ее в качестве квалифицирующего признака. Кроме того, необходимо расширить  понятие «эксплуатация»  в контексте данной нормы.

До сегодняшнего дня учёные не пришли к единству в вопросе о том, может ли человек быть предметом преступного посягательства. Как считает А.В. Наумов в этом качестве выступают только материальные предметы внешнего мира, на которые непосредственно воздействует преступник, осуществляя преступное посягательство на соответствующий объект, следовательно, человек не может быть предметом[12].

В. Я. Таций утверждает, что личность может быть не только субъектом, но и предметом общественных отношений[13]. С ним соглашаются и другие учёные, считающие, что предметом посягательства может быть и человек в преступлениях против личности[14].

Представляется, что вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение – это лишь акцессорные деяния, предшествующие  сделкам в отношении человека, однако сами сделки в составе рассматриваемого преступления не указаны.  По другому обстоит дело в Российской Федерации, где в Уголовном кодексе соответствующий состав включает «куплу-продажу» человека. Очевидно, что при конструировании объективной стороны законодатель обратился к терминологии, используемой в гражданском праве, где  в ст. 454 указывается, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определённую денежную сумму (цену)[15].   Конечно в отношении человека, кроме купли-продажи, могут совершаться и иные сделки, например, мена или дарение и здесь есть некоторая непоследовательность со стороны законодателя,  Поэтому необходимо установить запрет сделок, в которых человек выступает в качестве вещи, «живого товара». Армянский же законодатель, должен наложить уголовно-правовой запрет на все незаконные сделки, предметом которого является человек в целом.

Таким образом, предметом данного преступления является человек в целом, а не его органы. Кроме того, при трафикинге незаконная сделка совершается в отношении человека с целью его эксплуатации,  а не сделка по отношению его отдельных частей. Поэтому представляется, что рассматриваемый состав не охватывает весь возможный незаконный оборот органов и тканей человека.

С другой стороны, если перефразировать норму, то получится, что влечет уголовную ответственность само изъятие органов или тканей тела человека путем применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, или с угрозой его применения, или других форм принуждения, похищения, мошенничества, обмана, злоупотребления доверием, властью или уязвимостью положения, либо подобных обещаний для получения согласия лица, контолирующего другое лицо.  Причем влечет только само изъятие, а например заготовка, передача, перевозка, продажа органов находятся за рамками состава и не влекут уголовной ответственности.

Важным для правильной квалификации по данной статье представляется решение вопроса о юридической оценке факта торговли людьми с согласия потерпевшего на его продажу.

Даже в международном законодательстве нет единства позиции по этому вопросу. Так, Конвенция о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией 1949 года в ст. 1 признаёт преступным эксплуатацию проституции другого лица, даже с его согласия[16]. То есть преступными признаются общественно опасные действия, направленные на торговлю людьми и в том случае, когда они совершены после получения добровольного согласия потерпевшего на их осуществление.

В справочном документе, составленном Секретариатом на конференции участников вышеуказанной Конвенции рассматривается вопрос о  согласии самого потерпевшего. Так, указывается, что “Торговля людьми в целях изъятия органов процветает из-за нехватки донорских органов для трансплантации. Спрос на такие органы рождает соответствующее предложение, которое нередко искусственно создается посредниками, занимающимися вербовкой доноров среди наименее защищенных слоев населения. Такие доноры нередко дают согласие на изъятие органов и иногда даже получают за них обещанную плату. Однако в этих ситуациях, как и во всех других случаях торговли людьми с целью эксплуатации, оказание данной “услуги” нередко является вынужденным шагом, обусловленным нищетой и неправомерными действиями посредников, злоупотребляющих уязвимым положением жертвы.”

Согласно п. «б» ст. 3 Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за неё, дополняющий Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 года, «согласие жертвы торговли людьми на запланированную эксплуатацию, не принимается во внимание, если было использовано любое из средств воздействия, указанных в п. «а», а именно угроза силой или её применения, или других форм принуждения, похищения, мошенничества, обмана, злоупотребления властью или уязвимостью положения, либо путём подкупа, в виде платежей или выгод, для получения согласия лица, контролирующего другое лицо»[17]. Протокол указывает также, что “согласие жертвы, высказанное на одном из этапов процесса донорства, еще нельзя рассматривать как изъявление согласия на всех остальных этапах, а без такого согласия данный процесс является торговлей людьми.”[18]

Следовательно, если на жертву не было оказано какого-либо противоправного давления, обманных или мошеннических действий, то деяния, связанные с торговлей людьми при наличии согласия потерпевшего, исключают уголовную ответственность.

Однако согласно п. «с» ст. 3 названного Протокола согласие потерпевшего на вербовку, перевозку, передачу, укрывательство, составляющие обязательный признак торговли людьми для последующей эксплуатации, не принимается во внимание, если такие действия были совершены в отношении ребёнка. Согласно п. «d» ст. 3 под ребёнком понимается любое лицо, не достигшее 18-летнего возраста[19]. Этим на международном уровне подчёркивается необходимость особой защиты несовершеннолетних от работорговли.  

В нашем законодательстве вопрос о юридической оценке совершения сделки в отношении человека с его согласия не получил должного отражения. Вместе с тем, по смыслу ст. 132 УК Республики Армения, если на жертву не оказано какого-либо противоправного давления, обманных или мошеннических действий, то деяния, связанные с торговлей людьми при наличии согласия потерпевшего, исключают уголовную ответственность. А это значит, что если изъятие органа человека было совершено с его согласия, то уголовная ответственность исключается. Однако представляется, что криминологически более правильным будет криминализация и самих добровольных действий донора в направлении организации продажи своего органа. Уголовную ответственность должны влечь не только  совершение сделки против воли человека, но и совершение любых незаконных сделок в отношении лица, даже с его согласия.

До принятия Закона РА от 19.03.09-Н, которым были внесены изменения в Закон РА “О трансплантации органов и/или тканей человека”,  было установлено, что трансплантация органов и тканей производится с условием неполучения денежного или какого-либо иного возмещения, если в письменном согласии донора на трансплантацию не предусмотрено иное. После принятия поправок была запрещена  купла-продажа органов и тканей живого или трупного донора. Однако такая формулировка оставила открытой вопрос о возможности заключения безвозмездных сделок относительно органов и тканей человека. Кроме того, запрет купли-продажи органов и (или) тканей живого или трупного донора не влечет ответственности, ибо  в уголовном законе соответствующий состав отсутствует. Данный запрет основывается на международных принципах порядка регулирования приобретениея и трансплантации человеческих органов в лечебных целях. На ХХХIХ сессии Всемирной медицинской ассамблеи была одобрена Декларация о трансплантации человеческих органов, в которой была подвергнута осуждению практика купли и продажи человеческих органов для трансплантации, устанавливался запрет на дачу или принятие платы либо иной компенсации за трансплантаты, кроме взымания медицинским учреждением вознаграждения за проведение операций. Но ведущее значение в реализации положений международных документов о безвозмездном донорстве органов принадлежит внутреннему праву государств, так как именно национальное законодательство способно реально поставить заслон такому негативному явлению современной трансплантологии как ее коммерциализация.

Из анализа составов Уголовного кодекса Республики Армении, можно сделать однозначный вывод о том, что изъятие частей тела и органов человека в настоящее время может быть или целью, или способом преступления, но незаконные действия с частями тела человека вне связи с иным преступлением, несмотря на свою объективную общественную опасность. не являются преступлением.

Таким образом, уголовно-правовое регулирование незаконного оборота человеческих органов требует скорейшего пересмотрения, так как не предусматривает ответственности за незаконный оборот органов и тканей человека. Следует согласиться с А.В. Шидловским, который предлагает криминализировать незаконные действия в отношении органов и тканей человека, а также биоимплантантов, в частности, криминализировать незаконную передачу, сбыт, использование или хранение тканей и органов человека, незаконное изготовление, хранение и сбыт биоимплантантов.[20]

Надо заметить, что, например, УК Республики Беларусь предусматривает даже такой состав преступления, как незаконное изьятие органов или тканей от неживого донора.

 Исходя из вышеизложенных доводов, предлагаем:      

  • изложить статью 132 УК РА в следующей редакции:
  1. вербовка, перевозка, укрывательство, получение, передача или иная незаконная сделка в отношении человека, с его согласия или без такового, путем применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, или с угрозой его применения, или других форм принуждения, похищения, мошенничества, обмана, злоупотребления доверием, властью или уязвимостью положения, либо подобных обещаний для получения согласия лица, контолирующего другое лицо.
  • в числе квалифицирующих составов  указать состав, предусматривающий уголовную ответственность за трафикинг с целью эксплуатации  либо извлечения иных выгод,  в отношении заведомо беременной женщины, а равно в целях использования частей тела, органов и клеток плода.
  • Дополнить Уголовный кодекс статьей следующего содержания:
  1. Незаконные приобретение, передача, хранение, перевозка, переработка тканей, клеток и органов живого или умершего человека без цели сбыта, а равно их незаконное использование…
  2. Незаконные приобретение, передача, хранение, перевозка, переработка тканей, использование клеток и органов живого или умершего человека с целью сбыта,  а равно их сбыт….   
  3. Незаконный ввоз и вывоз органов, тканей и клеток человека на территорию РА…

Обратимся еще к одному обстоятельству. Закон РА “О трансплантации органов и / или тканей человека”, а также ряд Постановлений Правительства РА устанавливают правила и порядок изъятия и трансплантации органов и тканей человека, а также очерчивают круг доноров. Причем таковыми не могут быть:

  1. не достигшие 18-летного возраста (за исключением трансплантации костного мозга);
  2. гражданин, в установленном законом порядке признанный инвалидом;
  3. беременная;
  4. заложник;
  5. содержащийся в местах отбывания наказания, за исключением случаев, когда реципиент является  близким родственником донора (родитель, ребенок, супруг, сестра, брат);
  6. достигшие 65-летнего возраста;
  7. страдающие заболеваниями, которые могут создать опасность для жизни и здоровья реципиента.

Представляется, что данный перечень должен быть расширен, например, исходя из того, что донорство причиняет существенный вред здоровью донора, то необходимо ограничить возможность повторного донорства. Кроме того, сдерживающим фактором для незаконного оборота человеческих органов и тканей может стать ограничение возможности донорства в случае, когда донором не является близким родственником либо супругом реципиента. Согласно Закону РА “О трнасплантации органов и/или тканей человека”  взятие органов и тканей у живого донора допускается вне зависимости от того в каких отношениях находятся донор и реципиент.  Более  оправданным считается подход, при котором донорство будет ограничено родственным кругом реципиента, такая норма ограничителем возмездного оборота человеческих органов и тканей.

Несколько неоднозначно включение в рассматриваемый список заложника. Так, взятие заложника является преступлением против общественной безопасности /ст. 218/. Состав указывает специфическую цель данного преступления – принуждение к совершению каких-либо действий или воздержания от совершения каких-либо действий со стороны  государства, организации или гражданина. Однако представляется, что само принуждение любого гражданина к донорству, вне зависимости от того, является ли он заложником или нет, противозаконно, поэтому указание заложника в перечне лиц, которые не могут являться донорами, представляется  излишним.

[1]Долбин А.Г. Морально-этические и юридические положения трансплантологии в России // Трансплантология / Под ред. акад. В.И. Шумакова.  М., 1995.  С.9.

[2] Бородин С. В. Преступления против жизни. М., 1999.С. 122; Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник/ Под ред. М. П. Журавлева и С. И. Никитина. М., 1998. С. 36.

[3] Уголовное право России: Учебник. В 2 т. М., 1999. Т. 2:Особенная часть. С. 44. ,Кузнецов В. И. Применение норм Особенной части нового Уголовного кодекса России. Лекция. Иркутск, 1997. С. 8.

[4] Ожегов С. И. Словарь русского языка. 20-е изд., стереотип. М., 1988. С. 208, 452.

[5] Преступления против жизни/курс уголовного права. Особенная часть Т.3 Учебник для вузов под, ред Г.Н.Борзенкова и В.С. Комиссарова 2002 с.131

[6] 1. Уголовное право России. Особенная часть : учебник / отв. ред. О. Г. Ковалев. М., 2007. С. 44—45.

[7] Тихонова С. С. Прижизненное и посмертное до-норство в Российской Федерации: вопросы уголовно-правового регулирования. СПб., 2002.  

[8]  Тихонова С. С. Прижизненное и посмертное до-норство в Российской Федерации: вопросы уголовно-правового регулирования. СПб., 2002. С. 37.

[9]  Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны  М., 1980.  С.103

[10] Овчинский В.С. XXI век против мафии. Криминальная глобализация и Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности. М., 2001. С. 109.

[11] Милевский А.И. Уголовно-правовая борьба с торговлей несовершеннолетними: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. М., 2000. С. 16.

[12] Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. М., 1996. С. 153-154.

[13] Таций В.Я. Объект и предмет преступления по советскому уголовному праву. Харьков, 1988. С. 218.

[14] Курс советского уголовного права. Т. 1. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1968. С. 305.

[15] Гражданский Кодекс Российской Федерации. Полный текст (ч. 1 и 2). М.: Изд-во «ЭКМОС», 2000. С. 99.

[16] Конвенция о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции третьими лицами от 2 декабря 1949 года // Противодействие торговле людьми: Сборник нормативных правовых документов / Под ред. Н.И. Абубикеровой. М.: Изд-во «ЭКСлит», 2004. С. 25.

[17] Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказания за неё от 15 ноября 2000 года // Противодействие торговле людьми: Сборник нормативных правовых документов / Под ред. Н.И. Абубикеровой. М.: Изд-во «ЭКСлит», 2004. С. 104.

[18] Конференция участников Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности

[19] См.: Там же. С. 104.

[20] Научные основы уголовно – правовой охраны в сфере трансплантологии

 

Leave a Reply